Разрушением зданий мечетей не смогли сломать веру в людях

Разрушением зданий мечетей не смогли сломать веру в людях 3 Марта 2011

Моя малая родина – село Мустафино Оренбургской области. Здесь все разговаривают на родном татарском языке, чтят традиции мусульманского народа, ходят в мечеть и даже учат арабский язык.

Я давно занимаюсь исследовательской работой: моя работа о земляках – ветеранах была опубликована в сборнике, посвященном 65-летию Победы. И мне хочется теперь познакомить вас с историей мечети моего родного села.

А началось всё с того, как однажды я зашла в гости к соседке Майсара аби. Она рассматривала  старые фотографии и какие-то листочки, исписанные арабскими и латинскими буквами. Мне стало интересно, что там написано. Она прочитала мне. Это были записи её мужа, суры из Корана, какие-то пометки. Она, увидев моё любопытство, улыбнулась и погрузилась в воспоминания. Ей было приятно, что молодежь не потеряла интерес к прошлому. Я долго вела с ней беседу. Меня удивили  её литературный язык и знания. Она мне рассказала историю развития мечети в нашем селе и раскрыла шаги просвещения в XIX-XX веках.

После завоевания Казанского ханства, известный до сих пор историк, богослов и просветитель Ризаэтдин Фахретдинов подчеркивал, что было уничтожено почти все татарское: научные произведения, многочисленные книги по всем открытиям, вообще все письменное, все мечети и школы – хранители мусульманской учёности.

Вторая половина XVIII начало XIX столетия в истории татарского народа эпоха заметных перемен. Изменения начались указом Екатерины II, даровавшей свободу вероисповедания. Одним из первых шагов стало строительство властью мечетей вдоль пограничных линий. В 1746 году одновременно с Миновым двором на стенной стороне крепости была сооружена первая небольшая мечеть, призванная служить духовным нуждам мусульман. По указу императрицы. Екатерина II от 8 июля 1782 года было предписано строить в Оренбурге мусульманские мечети.

Правительство Екатерины II своим указом в 1788 году учредило Оренбургское Магометанское Духовное собрание. В начале 1851 года в Оренбургской губернии уже имелось 1586 мечетей. К 1890 году в Оренбургской губернии во многих деревнях с татарским и башкирским населением было построены минимум по одной мечети, в некоторых по две и по три. Разрешили при мечетях создать медресе.

В конце XIX – начала XX века наше село Мустафино состояло из двух махаллей. В каждом из приходов была своя мечеть и медресе, так как было дано разрешение царским правительством иметь мечеть при 100 мусульманских дворах. Одна мечеть была построена на средства оренбургского купца, родившегося  в селе Татарская Каргала в Оренбургской области в 1837 году, Ахмеда Хусаинова – известного мецената. Благотворительность всегда была одной из важных черт татарского народа. В его истории она приобретала различные формы, при этом значительную роль в этом благородном движении играла религия. Известно, что важной частью всех обрядовых действий ислама является раздача милостыни, помощь сиротам, пожилым и больным людям. Эти гуманные традиции передавались из поколения в поколение.

Особенно широкий размах благотворительность приобрела в конце ХIХ – начале ХХ в. с появлением среди татар богатых купцов и крупных промышленников. Многие из них оставили о себе память не только как толковые предприниматели, но и как люди милосердные и сострадательные. Среди них были яркие, самобытные личности, отдававшие на возрождения своего народа и большие деньги, и свою энергию. Они пожертвовали сотни тысяч рублей на строительство мечетей, открытие мектебов и медресе, субсидировали десятки учебных заведений, на свои средства открывали библиотеки, посылали наиболее одаренных шакирдов в заграничные вузы на стажировку.

На деньги купцов и фабрикантов издавались книги и выпускались газеты, учреждались культурно-благотворительные мусульманские общества. Наградой для них за всё это было уважение людей, воздаяние чести их именам и всему роду. Деньги, они ведь сегодня есть, а завтра их может и не быть. А духовный капитал, почтение людей наживаются всю жизнь, и добрая слава остаётся навсегда. Тем они дорожили и гордились. Самое главное еще то, что они любили свой народ. Они навсегда оставили свою благодарную память о себе в сердцах мусульман. Одним из таких ярких представителей благотворителей и был Хусаинов Ахмед.

При мечетях были открыты медресе. Ими руководили муллы. По внешнему виду  эти школы ничем не отличались от обычных деревенских домов. А внутреннее убранство было следующим: низенький столик черного цвета, одна–две керосиновые лампы, полтора десятка ивовых прутьев для наказания. Больше никаких вещей не было. Стулья заменялись подушками. Запрещалось вносить в медресе различную наглядность, рисунки. «Из дома с картинками изгоняются ангелы», - учила религия. Поэтому и в домах не разрешалось вешать картины. Учителя находились под контролем муллы.

Держали мечеть и медресе мулла и его приближенные. Родители платили за обучение детей исходя из возможностей. Условия обучения были таковы: расходы обучений полностью лежали на плечах родителей. Они оплачивали труд учителя, приобретали дрова для отопления, керосин для лампы. Царское правительство не выделяло средств на обучение, и поэтому дети бедняков не могли учиться, даже если и сильно этого желали.  Учили только читать.

В медресе учились только мальчики. Девочкам учиться в медресе было категорически запрещено. Женщины, которые умели читать по-арабски – абыстай (жена муллы или женщина, которая умеет читать по-арабски) учили девочек у себя дома.  

Несмотря на критику, которой подвергались мектебе и медресе со стороны передовой татарской интеллигенции, эти учебные заведения сыграли определенную положительную роль в духовной жизни народа, приобщили его к грамоте. Наши прадедушки и прабабушки свободно читали и писали по-арабски. 

Многие учителя дореволюционного медресе оставили о себе добрую память. Они несли в народ свет знаний и культуру. Одним из таких учителей, которые работали в медресе моего родного села, были Исмагилов Вилдан, Сайфуллин Хайретдин, Сафаров Файзрахман и Усманов Габдулла.

До 1909 года во второй мечети обязанности муллы выполнял Рамиев Гимран, после его смерти его сын – Рамиев Гильфан. Позднее из Татарской Каргалы приехал Мусин Ахмадфаиз. Его освободили от обязанностей после революции 1917 года. А в первой мечети с 1909 года начал учить детей Сафаров Файзрахман. За обучение детей светским наукам  его прозвали «Черный Файзи». Некоторые родители не отдавали своих детей в школу учителю Файзи, говорили, что он учит детей «шайтанским» наукам. Но большинство родителей поддерживали учителя, понимая, что таким образом обогащаются знания детей.

В 1911 году медресе первый раз получило учебник. Это был первый букварь «Алифба». Впервые в истории татарских медресе ученики начали читать по-татарски на арабской графике. Сначала учились читать по слогам, поэтому народ дал название этому учебнику «Аба-тада».

В 1910  году в село приехал учитель Усманов Габдулла. Он был родом из деревни Тукай Александровского района. Он учил детей во второй школе. Усманов Габдулла также учил светским наукам. В обеих школах экзамены сдавались одинаково. В мечети перед муллой и родителями читали суры из Корана и отвечали на вопросы учителя. Появились парты, вместо тетрадей у каждого ученика были доски размером 16×20, грифель.

С 1915 года начал преподавать в медресе Абузяров Абдрахман. А после революции 1917 года медресе закрывались и вместо них стали открываться трудовые начальные школы. После выхода декрета «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР» организуются четырехмесячные курсы по подготовке учителей. Из нашего села эти курсы проходили семь человек. Среди них был Абузяров Абдрахман и Залилов Ибрагим, брат Мусы Джалиля. Все они стали первыми учителями советской школы. Они не только учили детей, но и занимались общественной работой, организовывали художественную самодеятельность. Надо отметить, что среди слушателей курсов было много людей, которые умели свободно читать и писать.

Это говорит о том, каков был уровень всей мусульманской элиты России. Об этом свидетельствует такой факт: когда на ислам обрушился его яростный враг – французский философ Ренан, первый отпор дал имам Петербургской соборной мечети Гатаулла Баязит. Никто из арабских стран, Ирана и Турции не ответил Ренану, а имам Баязит смог, благодаря своим познаниям, защитить исламские ценности.

После Октябрьской революции взгляды новой власти резко изменились. Советское государство начинает широкомасштабное наступление на мусульман. К концу 30-х годов в нашем крае не осталось ни одной действующей мечети. Религиозная жизнь перешла из общественной сферы в частную, семейную, где втайне продолжали исповедовать ислам.

Так в нашем селе в 1930 году распилили минарет старой деревянной мечети, а года через два разобрали. По воспоминаниям старожилов (им рассказывали родители), в деревне царила паника, на все это смотрели со слезами на глазах… К 1941 году в Чкалове (Оренбурге) прекратили свою деятельность все девять существующих до революции соборных мечетей. К 1980 году в Оренбургской области официально действовало три мечети и два молитвенного дома. 

Разрушениями зданий мечетей не смогли сломать веру в людях. Старожилы и после разрушений мечети не потеряли веру. Они каждую пятницу собирались в  определенный дом и читали молитвы. В это время обязанности муллы нес мой прадедушка Сагдиев Насретдин Гайнетдинович.

Он умел писать и читать на арабском и русском. У моей бабушки сохранились его записи, суры из Корана. Некоторые из них находятся в краеведческом музее имени Мусы Джалиля нашего села. Когда я их увидела, меня поразил  ровный почерк, все было так аккуратно и с любовью расписано. Я держала записи прадеда и гордилась тем, что моя бабушка сохранила их. Потом и я покажу их своим детям, расскажу о своем прадедушке. Для меня очень дороги вещи, которые связаны с моей родословной. После смерти моего прадедушки муллой стал Сагдиев Хайрулла Хайретдинович. Он приходился племянником моему прадедушке.

С начала 90-х годов в Оренбургской области ежегодно открывалось не менее 3-6 мечетей. В моем селе в 90-х годах снова стали поднимать вопрос о строительстве  мечети. Вначале были юридические оформления в Оренбурге. Эту работу возглавил Абдрахимов Камиль Тимербулатович. Но по состоянию здоровья он передал работу Хамитову Ильдару Хасановичу. В июне 1996 года было начато строительство мечети на старом месте – в центре села.

Мечеть в нашем селе выглядит так: прямоугольное одноэтажное здание с четырехскатной крышей, ориентированное с севера на юг. Крышу прорезает шестигранный минарет, завершенный высоким коническим шатром. Минарет располагается над геометрическим центром здания и представляет собой трехъярусную башню, заканчивающуюся шпилем. На шпиле закреплены два шара разного размера, обозначающие землю и солнце, сверху никелированный реставрированный полумесяц – символ старой мечети. Характерна  дугообразная форма верхней части дверей, входов, окон.  Мечеть построена из кирпича 8×12 см, минарет деревянный, покрашенный в зеленый цвет. В исламском искусстве широко используются  зеленый, синий, золотистый, желтый и красный цвета.

Синий и зеленый являются холодными и контрастирующими цветами, вызывающими в человеке ощущение бесконечности.

Внутри установлена мемориальная доска, на которой написано имя главного спонсора – Мухаметова Сабира Гайсовича.

В 1998 году состоялось торжественное открытие долгожданной мечети. У всех в  глазах играло счастье, по щекам текли слезы радости. Первое слово предоставилось имаму Сагдиеву Хайрулле Хайрутдиновичу. Он открыл торжество чтением суры из Корана. Потом он прочитал список людей, внесших свою помощь в строительство, от имени всех жителей выразил им огромную благодарность. Отдельно обратился к молодежи села, поблагодарил за активную деятельность в помощи строительства мечети, ведь будущее на плечах молодого поколения. Сохранилась тетрадь, где Хайрулла Хайретдинович написал свою речь, которую произнес при открытии.

Когда открывалась мечеть, мне было всего пять лет. Я помню, как с бабушкой пошла на открытие. Я не до конца понимала, куда я иду, зачем, хотя мне бабушка и говорила что-то. Я не понимала, почему у людей слезы на глазах, почему так много народа. Сейчас я понимаю и разделяю их радость, вспоминая увиденное в тот день. Я очень благодарна бабушке, что она тогда взяла меня с собой. Вспоминаю муллу, его слова... К сожалению, его сейчас нет в живых. Как бы мне хотелось у него все расспросить, узнать его внутреннее состояние в тот день, его мысли.

До 1 сентября обязанности муллы исполнял Сагдиев Хайрулла. После него стал муллой Хасанов Мингали. И в настоящее время муллой является он. Мечеть не бездействует. По пять раз в день старожилы ходят для  чтения намаза. 

Я благодарна организаторам конкурса за возможность рассказать о том, что мне дорого, поделиться историей возникновения и возрождения мечети в моем родном селе Мустафино. Да пребудут над вами мир и милость Аллаха!

Открытие мечети в моем родном селе стало большим праздником, торжеством не только жителям села, но и нашим землякам, односельчанам, которые сейчас живут в разных городах нашей огромной страны. Хочу привести стихотворение Сагдиева Мансура Забитовича, который живет в городе Оренбурге, написанное в честь открытия мечети на родном татарском языке.

Авылым иман яңарта

Манарада балкый өр-яңа ай,

Сабыр гына көзге таң ата...

Мостафамда бүген мәчет ачыла,

Авылым бүген иман яңарта.

...Хәрабәдән күтәрелде мәчет,

Иман нуры сибә манара.

Маңгай күзе күрер, иншалла!

...Ә хәтергә килә бала чаклар

Тузанлы юл – мәчет тыкрыгы,

Ялан тәпи йөгереп йөргән чаклар,

пляжыбыз – Кичү комлыгы.

Суларыбыз ул чак тирән иде,

Омтылышларыбыз саф иде,

Юк-бар кием, татлы хыял белән

Исереп йөргән исәр чак иде.

Хәтер барлый тәүге ачышларны-

Күбесе бит монда ясалган:

Манарадан табигатең күзләп,

Күңел гүзәллеккә таң калган...

“Яңа кыйбла” иҗат итүчеләр

Манараны кисеп аттылар,

Мәсхәрәләп изге Аллаh йортын

Чит-ят кушаматлар тактылар.

Кыйблабызны барлыйк.

“Избач” булды, соңрак “Клуб” иде,

Җимерелеп мәчет котылды...

Заманалар узды, иман кайтты

Нигезенә кабат утырды.

Игелекле җаннар исән әле,

Бердәмлек бар әле, халыкта:

Пәрдәләнгән булса кайбер җаннар,

Кул көченнән, хәер, ярдәм белән

Мәчетебез, шөкер, калыкты!

Бүген төштә ак күгәрчен күрдем,

Мәчет кәрнизендә гөрләде.

Нигә юрыйм - бары изгелеккә,

Димәк, илдә иман үлмәде!

Яңгырасын азан, тынлык ярып,

Изге эшкә өндәп көн саен

Кабатламыйк кылган хаталарны

Кыйблабызны барлыйк hәрдаим!

 

Наиля САГДИЕВА, 17 лет

                                     г. Оренбург

 

На фото: мечеть «Сабир» села Мустафино


Количество показов: 11900

Возврат к списку