Айрат Галиев: «Тукай увлекся чрезмерной критикой религиозных деятелей, загребая почти всех под одну гребенку»

Айрат Галиев: «Тукай увлекся чрезмерной критикой религиозных деятелей, загребая почти всех под одну гребенку» 11 Июня 2020

Тукай – сын татарского адабията, национальный пример для каждого татарина и поэт с резкими высказываниями в адрес религиозных институтов. О чем говорят произведения нашего соотечественника?

Приехав на выходные в деревню, я тут же проверила нашу старую библиотеку из 500 книг в темном шкафу кедрового оттенка. Среди книг Аяза Гыйляжева, Сергея Есенина, Мариэтты Шаганян и Льва Толстого мне сразу же бросился в глаза сборник рассказов Габдуллы Тукая в бирюзовом переплете, как и многие другие книги в старой доброй традиции (как же татары любят зеленые оттенки!). Так, пролистав страницы, я наткнулась на фельетон краткого содержания «Яңа камустан берничә лөгать» («Несколько понятий из нового словаря»).  В сборнике приводятся несколько терминов и пояснения к ним на тукаевский лад. Например: «Мөфти – эшсез вазифа ашаучы дигән сүз» («Муфтий – бездельник, кормящийся от своих обязанностей»), «Мөәззин – мәет юучы, кеше күмүче бер каты йөрәк дигән сүз» (“Муадзин – человек с черствым сердцем, омывающий трупы”), «Шәкерт – утыз ел мәдрәсәдә ятып, әлифне таяк дип белмәгән кеше» ( “Шакирд (студент медресе) – человек, отучившийся в медресе 30 лет и не знавший алиф как палку в алфавите) или «Мәдрәсә – акчасыз кешеләргә фатир төшә торган җир дигән сүз» («Медресе – есть приют для бедных людей»).  Прочитав фельетон, мне казалось, что это лишь единичный случай и, вообще, Габдулла Тукай мог лишь однажды в шутку написать данное произведение. Однако сверив и другие записи, я обнаружила множество насмешек в сторону религии, о чем говорит фельетон под названием «Камыт бавы илә мулла корсагы» («Ремешок от хомута и живот муллы»).  По сюжету у путешественника рвется по дороге ремень. Другой мужчина, увидев того, спрашивает: «Что, друг, ремень порвался?», на что первый соглашается. Тот мужчина хитро подмечает: «Если бы мерки ремня были сняты с размера живота муллы, твой ремень не порвался бы никогда». О подобном отношении автора говорят и другие рассказы «Татар диненчә мөселман булу» («Что значит быть мусульманином по-татарски»), «Хиссияте миллия» («Национальные чувства»). Мы поинтересовались у бывшего преподавателя татарского языка и литературы, истории Айрата Галиева о причинах насмешек поэта – прозаика в сторону религии ислам.

– Скажите, почему Габдулла Тукай так часто высмеивал религиозных деятелей и ислам в целом?

– Причину такого отношения к членам духовенства стоит искать в условиях его воспитания и стремлении к знаниям. Его подростковые годы пришлись ко времени процветания атеистических настроений среди молодежи. Религию объявили тормозом общественно-технического развития. Следовательно, среди молодежи расширялось протестное движение вне зависимости от религиозно-этнической принадлежности. Тукай так же, как и многие его сверстники, не остался в стороне. Причину такого неприязненного отношения к религиозным деятелям надо рассмотреть в комплексе социально-культурных и прочих отношений. Выросший сиротой и испытавший все тяготы татарской крестьянской жизни, молодой поэт не мог не выплескивать свои обиды на жизнь в своем творчестве. Со временем у него усилился сарказм, критика в отношении существующих явлений, одним из которых была религия, якобы ставшей тормозом полноценного развития общества и отдельной личности.

– Действительно ли религия тормозила развитие?

– Конечно же, нет. Ибо религия и деятельность религиозных институтов могут не всегда перекликаться, соответствовать друг другу. Религия и наука не являются взаимоисключающими понятиями, они должны дополнять друг друга.

– Почему тогда татарские прозаики часто писали об этом явлении?

– Атеизм хоть и звучит как антоним религиозного верования, он сам, по сути, является «религией» со своими стереотипами, взглядами, сторонниками, критикой. И определенная часть молодежи, а среди них было немало прозаиков и поэтов, попали под его сильное влияние. Это объясняется тем, что молодым людям присущ поиск новых идей, любопытство и динамика. Одним словом –максимализм, и даже радикализм.

– Кого из последователей нигилистских взглядов из татарской литературы вы можете назвать еще?

– Одним из таких фигур среди молодых татарских писателей был Фатих Амирхан, сын деревенского муллы. Он на подсознательном уровне вел себя вразрез религиозным предписаниям и сложившимся традициям: отрастил волосы, начал курить, играл в карты. А творчество его является показателем его умонастроения в отношении религии. Вся суть его произведений, слова и поступки персонажей – все они пронизаны сарказмом и критикой жизни верующих мусульман, например в произведении «Фатхулла- хазрат».

– Может быть, писатели высмеивали не саму религию, а незнание своих соотечественников религиозных предписаний?

– Я не совсем согласен. Этого нельзя увидеть в их произведениях. Высмеиваются ишаны, имамы, но в то же время ни слова не говорится в защиту самой религии, как о системе духовных ценностей верующих.

– Вернемся к Тукаю. Как его взгляды менялись по отношению к исламу на протяжении его жизни?

– Заблуждение поэта в начальном этапе своего творчества было позже использовано коммунистами в советское время и, в общем, атеистами для антирелигиозной пропаганды – насаждения атеизма. В начальном периоде своего творчества писатель часто высмеивал членов духовенства и порядки медресе. Возможно, он был прав в некоторых моментах, например, преподавание дисциплин по старым, неэффективным методам не приносило ожидаемых результатов. Также отсутствие элементарных светских предметов, таких как математика, география, литература, не способствовало развитию и воспитанию полноценной разносторонней личности. Но, к сожалению, Тукай увлекся чрезмерной критикой религиозных деятелей, загребая почти всех под одну гребенку. Отношение Габдуллы Тукая к религии стоит рассматривать как клубок всех его противоречивых взглядов. После 20 лет у поэта начались проблемы со здоровьем – с дыхательной системой, к тому же, в одно время он начал курить, подражая своим сверстникам – нигилистам. Это усугубило его здоровье. Постоянная критика, перепады настроений, конфликты с оппонентами, отсутствие личной жизни, я уверен, сказались на его здоровье. Он ездил лечиться в Среднюю Азию, к киргизам, к казахам (пить кумыс), но ничего уже не могло помочь его ослабшему организму. Переживания, бессонные ночи заставили его задуматься, переосмыслить его творчество, о чем он даже упомянул в своем стихотворении, где прозвучали ноты покаяния:

«Познавший рано подлинную сущность

Сквозь лживую, слащавую наружность,

Как мог сойти я с истинной дороги,

Дав руку проклятым, не знающим о Боге?!»

Сердце поэта будто бы очнулось. Тогда он искренне начал обращаться к исламу, что отражается в стихотворении. Он будто бы сожалел о некоторых своих работах.

«Неотомщен и изнемог,

И сломан меч – таков итог.

Забрызган с ног до головы,

Но мир отмыть не смог»

В завершении можно сказать, что символ всего творчество Тукая, основное его произведение, ставшее гимном для всех татар, стих «Туган тел» («Родной язык») в постсоветское время раскрылся для читателя еще с лучшей стороны, ибо через многие годы увидел свет его четвертый куплет:

«О язык мой, как сердечно я молился в первый раз:

«Боже,- я шептал,- помилуй мать, отца, помилуй нас».

– Тукай – верный пример для подражания?

– Тукай несомненно классик татарской литературы. Его бесценные стихи и поэмы, такие как «Леший», «Водяная» имеют огромное воспитательное значение. Однако наличие отрицательных моментов в творчестве и в характере самого поэта мешают ему стать объектом для подражания. Он часто был вспыльчивым…

– Как вы считаете, кто, по-вашему, мнению, может стать примером для всего татарского народа?

– Идеальных людей не бывает, но я бы выделил среди общественных деятелей ученого Шигабутдина Марджани. Как известно, он был популярным знатоком религии ислама, кроме того, изучал такие светские дисциплины- историю татарского народа и философию. К тому же он был крупного телосложения и физически развит: занимался борьбой (курашем). Передается,  что он часто побеждал и отказывался состязаться со слабыми противниками, побежденными однажды другими. Его труды, такие как «Мустафад ал- ахбар фи ахвал Казан ва Булгар» способствовали историографии татарского народа, самоидентификации нации.

 

ГАЛИЕВА Айсылу, специально для Исламского портала


Количество показов: 174

Возврат к списку