Рафик Мухаметшин: «Мы должны воссоздать свою уникальную богословскую школу»

Рафик Мухаметшин: «Мы должны воссоздать свою уникальную богословскую школу» 2 Июня 2017

















21 мая 2016 года в основании Болгарской исламской академии был заложен первый камень. Через год, в мае 2017 года во время празднования дня принятия ислама древними булгарами «Изге Болгар жыены» в стенах академии прошла встреча Президента Татарстана Рустам Минниханова, Государственного советника РТ Минтимера Шаймиева с российскими религиозными деятелями. Во время разговора с богословами Рустам Минниханов сообщил, что в сентябре планируется открытие религиозного образовательного учреждения. Один из активных участников организации проекта ректор Российского исламского института в разговоре с журналистом ИА «Татар-информ» рассказал об особенностях в организации учебного процесса, возрождении отечественного богословия и нюансах в работе академии. Портал «События» публикует полный текст интервью.

В ближайшее время ожидается открытие Болгарской исламской академии, должен начаться прием в учебное заведение. Хотелось бы узнать, какая будет учебная программа и кто занимался ее разработкой?

— Для разработки стандартов по магистерской программе еще год назад была создана Рабочая группа, в основном туда входили представители ДУМ, а также преподаватели Российского исламского института. Мы изучали опыт зарубежных мусульманских вузов, в основном, это те вузы, с кем мы сотрудничаем. Это ряд вузов Сирии, в частности, Дамасский университет, вновь созданный институт Биляд аш-Шам. В Марокко мы очень продуктивно работаем со старейшим университетом мира — с университетом Аль-Карауин. С Иорданией у нас есть договор с университетом Аль аль-Байт. В Малайзии мы давно работаем с Международным исламским университетом, у нас есть договор с самым крупным университетом Саудовской Аравии — Университетом Имам и, конечно, университет Аль-Азхар. Программы этих вузов были изучены для того, чтобы быть ближе к международным образовательным стандартам. Речь идет, прежде всего, о магистерских и докторских программах. С докторскими программами легче, поскольку здесь каких-то стандартов нет, только положение. Что касается магистерской программы, на основании изучения опыта в принципе мы разработали образовательный стандарт. Для обучения мы предлагаем три года — два года полностью на обучение и год на написание диссертации. Это чуть отличается от российских требований, поскольку здесь у нас два года для реализации магистерской программы.

Мы создали единый образовательный стандарт и потом из этого стандарта вывели несколько специализаций.

В Болгарской академии мы будем реализовывать, в первую очередь, те направления, которые для мусульманской уммы России актуальны — исламское право. Второе направление — это исламское вероучение. Одно из направлений мы обозначили — коранистика и хадисоведение. Еще одно направление — это исламская экономика.

Возможно, со временем, и арабский язык, хотя изучение арабского языка для Болгарской академии не самое ключевое направление, поскольку есть, где изучать арабский язык, это федеральный университет, наш институт, в которых есть бакалавриат и магистратура по лингвистике. Стандарт уже есть, он уже утвержден тремя учредителями, а также согласован с Советом по исламскому образованию.

На основании этого стандарта сейчас идет процесс определения основных преподавателей. Я думаю, где-то 5 преподавателей по религиозным дисциплинам будут на постоянной основе, а остальные преподаватели будут приглашенными. С учетом того, что для реализации магистерских программ необходимы преподаватели не просто высокого уровня, но и специалисты в довольно узкой области, преподавателей будет более 15, чтобы те или иные предметы читали специалисты в этой области. В первые годы работы академии зарубежных преподавателей будет много. Но помимо преподавателей из арабских стран, которые будут вести основные религиозные предметы, естественно, будут привлечены и наши российские преподаватели, которые будут вести такие предметы как российское законодательство, отечественная история, история богословской мысли народов России и т.д.

«Сегодня практически единицы из наших ученых прочитали и проанализировали хотя бы одно богословское произведение Шихабутдина Марджани и других татарских богословов»

Какие критерии легли в основу разработки образовательных стандартов?

— Когда мы разрабатывали стандарт, мы исходили из того, что это не просто перечень предметов, которые необходимо изучать. На первое место в разработке стандартов выходят компетенции будущих выпускников Болгарской академии. Компетенция предполагает, кого мы подразумеваем под современным российским богословом, какими знаниями он должен владеть, какие у него инструментарии должны быть для того, чтобы он решал вопросы, стоящие перед современной мусульманской уммой. Вопрос на самом деле не простой, поскольку своих российских преподавателей по религиозным дисциплинам, имеющих соответствующий уровень подготовки практически нет. Привлечение зарубежных богословов, живущих и работающих в моноконфессиональной среде, и не знающих специфику российской уммы само по себе не даст возможность решить ключевую проблему Болгарской академии, озвученной Президентом РФ Путиным В.В. еще в 2013 году — возрождение отечественной богословской школы.

Привлекая, в основном, зарубежных специалистов, не пойдем ли мы по пути копирования и реализации образовательных стандартов зарубежных исламских вузов?

Такая опасность, безусловно, есть. Но этого нельзя допускать, поскольку мы должны воссоздать свою уникальную богословскую школу.

Но в этом вопросе есть и другая крайность. Чем ближе открытие академии, тем больше разговоров о том, что дескать наш ислам свой, особенный и поэтому чему нас могут обучать эти отсталые арабы? И вообще, стоит ли в академии особо увлекаться средневековыми догматическими учениями, чем занимаются в основном арабы — задаются вопросом наши некоторые интеллектуалы и эксперты от ислама.

Здесь надо исходить из четких представлений об основных целях Академии, о чем я уже говорил и, немаловажно, от понимания сути самого исламского богословия.

Сегодня, как ни печально, об исламском богословии рассуждают все, имеющее какое-либо отношение к исламу ученые, публицисты и эксперты. Поскольку они представляют совершенно иные школы и представления об исламе, ими движет совершенно другой методологический посыл, или просто они атеисты.

Отношение сегодня к исламскому богословию в обществе, даже в научном сообществе довольно негативное. Дескать, это не наука, а совокупность догматических принципов, которые из века в век без изменений передаются, поэтому для современного общества эта так называемая псевдонаука не актуально. Тем не менее, необходимо помнить, что в основе богословского знания лежит весьма специфический опыт человеческого существования. Он определяется фундаментальными понятиями «вера» и «откровение», мыслимыми в конкретном конфессиональном пространстве. А такой тип знаний для многих исследователей ислама непонятен и неприемлем. Поэтому они хотят его заменить чем угодно. Вот поэтому и вокруг разработанного стандарта разгорелись споры, дескать, почему нет этого предмета, другого. Сегодня нужно четко освоить: в Болгарской академии необходимо дать целостное богословское знание, а не пичкать программу различными исламоведческими и философскими дисциплинами. Почему? Хотя бы потому, чтобы могли наконец-то освоить наше богатейшее богословское наследие.

Не открою секрета, если скажу, что сегодня практически единицы из наших ученых прочитали и проанализировали хотя бы одно богословское произведение Шихабутдина Марджани и других татарских богословов. Потому что практически никто не владеет богословским научным инструментарием. Этим и можно объяснить то, что до сих пор наше многовековое богословское наследие не изучено.

Потому что некому. Знающих арабский язык предостаточно, владеющих богословским инструментарием единицы. В самом деле, лишь немногие из текстов, созданных нашими богословами, вряд ли могут быть признаны исламоведами научными в современном смысле. Прежде всего, они несут в себе определенное понимание Бога и Его отношения к человеку, значимость которого определяется совершенно другими критериями, чем соответствие стандартным процедурам научного метода. Так, кто будет изучать наше богословское наследие? Исламоведы? Философы? Историки? Все должны изучать.

Но без богословского осмысления мы никогда не поймем основные идеи, заложенные в эти труды. Это же не случайно, что некоторые ученые до сих пор и Курсави, и Утыз-Имяни, и Марджани считают философами. Мне кажется, это самое большое оскорбление для наших богословов!


«Для татарской интеллигенции джадидизм всегда был не „прогрессивным исламом“, а интеллектуальной и идеологической силой»


Были ли учтены наши традиции в сфере исламского образования при подготовке стандартов для Академии?

— Безусловно. Помимо программ зарубежных вузов, мы проанализировали деятельность наших дореволюционных медресе. Правда, система дореволюционного образования изучена крайне слабо. Например, по кадимистским медресе, практически нет исследований. Да и по ним нет материала и в архивах.

Наши знаменитые медресе в деревнях работали столетиями, но в архивах сохранились скупые отчеты об их деятельности. Поэтому очень много мифов о наших медресе. В основном преобладает советские мифологемы: кадимистские медресе были воплощением средневековой схоластики, а джадидские — проявлением всего прогрессивного.

На самом деле, дела обстояли немного по-другому. Кадимистские медресе у татар — это форма традиционной классической системы мусульманского образования. В них получали классическое богословское образование. А джадидские медресе были созданы в первую очередь для того, чтобы готовить мусульманскую интеллигенцию. Заметьте, не мусульманских богословов, а образованных молодых людей, которые пытались найти свое место не в религиозной сфере.

Джадидская система образования был блестящим проектом внедрения в татарское общество светских знаний. Благодаря джадидизму татары в дореволюционный период сумели стать самой образованной мусульманской нацией.

А современное исламское образование, в первую очередь, должно опираться на какие традиции? 

Этот вопрос сегодня довольно актуальный. Поскольку мы говорим именно о возрождении своих традиций. Нашей светской интеллигенции, конечно, близки традиции джадидизма. Поэтому она джадидизм возводит аж в разряд «татарского ислама». Это совершенно неприемлемый подход.

Потому что для татарской интеллигенции и национальной буржуазии джадидизм всегда был не «прогрессивным исламом», а интеллектуальной и идеологической силой, способной вывести татарское общество на более современный этап развития.

Сегодня очень много разговоров о наших татарских богословах, которые были носителями передовых реформаторских идей. Это и Г.Курсави, Ш.Марджани, Г.Буби, З.Камали, М.Бигиев и др. В данном случае речь не об их реформаторских взглядах, а том, где они получили религиозное образование. Все они без исключения учились в традиционных татарских медресе, Бухаре, позднее в арабских странах. А где среди реформаторов выпускники джадидских медресе? Практически нет. Это я в ответ нашим многочисленным оппонентам, которые продвигают джадидскую модель образования. Между тем, традиции джадидизма мы возрождаем. Российский исламский институт, по сути дела, джадидское учебное заведение, где мы готовим мусульманскую интеллигенцию, которая должна быть востребована в различных сферах российского общества. А Казанский исламский университет, это традиционное исламское учебное заведение, где углубленно изучают основы ислама.

Болгарская академия изначально задумана как религиозное учебное заведение, где магистры и доктора будут углубленно изучать исламские науки. Поэтому ненужные разговоры вокруг статуса Болгарской академии пора прекращать.

В конце концов, наши традиционные учебные заведения до революции готовили блестящих ученых, которые формировали лицо нашей богословской мысли. А почему этого нельзя делать в Болгарской академии? Еще раз подчеркиваю, необходимо поставить четкие задачи и определить конкретные формы их решения. К сожалению, все чаще слышны сомнительные призывы к подготовке в Болгарах современных продвинутых богословов, напичканных знаниями из различных сфер. Современный богослов — это ученый, который знает все тонкости исламских наук и при этом владеет инструментом их применения в современных реалиях. Сегодня разговоры больше вокруг того, как студентам БИА дать современный инструментарий использования своих знаний. А если этих знаний нет, что он будет делать с этой методологией, методикой и т.д. Поэтому, в первую очередь глубокие исламские знания, какими дремучими и схоластическими они кому — то не казались, это и есть исламские знания. Их надо получать и уметь правильно донести до людей.

А программы бакалавриата в академии не предусматривается?

— Бакалавриата нет, потому что бакалаврские программы сегодня уже реализуют исламские университеты России. Поэтому Болгарская академия изначально была задумана, как завершение системы исламского образования через магистерские и докторские программы. И поэтому мы ее не создаем, как конкурент российским исламским вузам. Наоборот, это будет новая возможность продолжения обучения, не выходя за пределы России.


 Количество своих, российских преподавателей со временем должно увеличиваться


Соотношение приглашенных преподавателей из-за рубежа и наших отечественных оно со временем должно меняться, будет какая-то динамика?

— Мы все равно должны выйти на воссоздание своей отечественной школы. Мы всегда славились своими богословами, и мы должны подняться до этого уровня. Со временем в академии будут преподавать свои отечественные богословы, а зарубежные будут приезжать на чтение различных спецкурсов, мастер классы и т.д. Кстати, в Российском исламском институте мы также начинали с приглашения зарубежных преподавателей. Сегодня у нас нет ни одного основного зарубежного преподавателя. Мы их приглашаем только для чтения различных курсов. Для уровня бакалавриата мы уже подготовили достаточно неплохой корпус преподавателей. У нас, например, 80 преподавателей, из них 40 преподавателей исламских дисциплин — выпускники зарубежных исламских учебных заведений. Со временем и в Болгарской академии ситуация изменится также.

Сейчас какое количество зарубежных и российских преподавателей будет?

— Сегодня зарубежные преподаватели будут не меньше отечественных, поскольку, к сожалению, вести на уровне магистратуры, докторантуры у нас своих преподавателей практически нет. Естественно, мы вынуждены приглашать зарубежных преподавателей.

В связи с этим, возникает вопрос — какое значение будет уделяться обучению студентов наследию нашей богословской школы?

— Эта задача является одной из ключевых в возрождении отечественной богословской школы. В программе обучения будет предмет история отечественной богословской мысли.

Но мы думаем, на уровне магистратуры и докторантуры приобщение к наследию должно идти на уровне написания диссертаций. Это означает, что темы многих диссертаций будут посвящены как раз исследованию богословского наследия российских мусульман, в первую очередь, татар. Таким образом, через изучение первоисточников будем студентов Академии приобщать к нашему богатому наследию.

Обучение в академии будет бесплатным?

— Обучение будет бесплатным. Тем более академии еще предстоит доказать свою состоятельность, конкурентоспособность. Когда появятся двойные дипломы с известными вузами, возможно, тогда какие-то формы обучения будут платными.


Ректором академии должен быть молодой богослов

 

Кто будет входить в приемную комиссию?

— Пока еще приемная комиссия не утверждена. В нее в первый год желательно включить представителей учредителей. Скорее всего, приемная комиссия будет сформирована из наших ведущих педагогов и преподавателей академии, которые, я надеюсь, в ближайшее время уже появятся.

Как вам кажется, кто должен занимать пост ректора академии? Молодой или более опытный человек?

— Скорее всего, молодой, потому что сегодня в России практически нет мусульманских богословов с опытом административной работы. Поэтому выбор надо делать из молодых, подающие надежды специалистов.

Вы говорите, что серьезных преподавателей нет, кто будет фильтровать, оценивать преподавателей?

— Я думаю, это должен делать ученый совет, который будет состоять из известных ученых исламоведов, историков и т.д.

В любом случае они так же будут проходить через силовые структуры?

— Зарубежные преподаватели безусловно.

Помимо их профессионального уровня, о котором можно судить по книгам и лекциям, не должно быть каких-либо сомнений о его связях с сомнительными организациями и структурами, чтобы они не распространяли среди наших студентов неприемлемые для нас идеи.

Что касается сотрудничества с зарубежными вузами, кому отдается предпочтение?

— Для нас интересен опыт практически всех крупнейших исламских вузов. Но пока мы сотрудничаем, в основном с теми вузами, с которыми уже давно наладились деловые отношения. Конечно, мы обращаем особое внимание и на мазхабические традиции в той или стране.

Например, нам очень близки Турция и Сирия, где многовековые ханафитские традиции и много ученых ханафитов. Поскольку академия является федеральным проектом, мы должны учитывать и особенности богословских традиций мусульман Северного Кавказа, где в основном преобладают шафииты. Но вузы интересны и по другим параметрам.

Например, аль-Азхар и университет Карауин являются крупнейшими вузами мусульманского мира с многовековыми традициями в системе образования. Международный университет в Малайзии является лидером по исламским финансам.

То есть предпочтение идет ханафитскому и шафиитскому мазхабам?

— Естественно, в первую очередь мы должны приглашать ученых ханафитов и шафиитов, поскольку основное мусульманское население России придерживается этих мазхабов. Но есть направления коранистики, хадисоведения, где преподавателей можно выбирать по профессиональному признаку. А по фикху и акыйде преподаватель должен быть представителем традиционных для российских мусульман богословско-правовых школ.

То есть в рамках магистратуры и докторантуры возможен сравнительный анализ разных мазхабов?

— Не просто возможно, но и необходимо. На уровне магистерских и докторских диссертаций сравнительно-сопоставительный анализ всегда надо поощрять. Это на уровне бакалавриата нужно дать глубокие знания по своему мазхабу. Для бакалавриата это очень важно. Если мы говорим, например, о Российском исламском институте, учредителем является ДУМ РТ, в уставе которого написано о приоритете ханафитского мазхаба и мы готовим кадры для этой организации, то наши студенты должны быть приверженцами ханафитского мазхаба, при этом зная другие мазхабы.


http://www.tatar-inform.ru


Количество показов: 160

Возврат к списку