«Нетрадиционные» мусульмане в российском мегаполисе: между рациональностью и иррациональностью (Часть 2)

«Нетрадиционные» мусульмане в российском мегаполисе: между рациональностью и иррациональностью (Часть 2) 27 Мая 2011

В чем причина обращения к исламу представителей таких традиционно немусульманских народов, как русские, украинцы и буряты? Через кого, будущие мусульмане, представители славянских и других народов узнают об исламе? Об этом во второй части статьи, написанной на материале социологических опросов, проведенных в Санкт-Петербурге и Иркутске. Первая часть статьи вышла на нашем сайте 23 мая т.г.


Томшина Ольга[1], Гараев Данис[2]


«Нетрадиционные» мусульмане в российском мегаполисе: между рациональностью и иррациональностью (Часть 2)


Агенты обращения в ислам

Интервал времени между получением первого знания об исламе и его принятием индивидом часто зависит в первую очередь от активности религиозного агента, его просветительской деятельности, которая в первую очередь заключается в передачи информации об исламе. С точки зрения теории рационального выбора, религиозные агенты являются наиболее удобными акторами, обеспечивающими доступ индивида к религиозному информационному ресурсу и практике, таким образом, сокращая издержки на поиск и анализ информации. Агенты обращения в ислам не так многочисленны: к ним можно отнести религиозных деятелей, семью, ближайшее окружение индивида, которые обладают определенной, более или менее развитой информационной сетью (S. Dayhes(1999), Prossesus de conversion et modes d’identification а l’islam : l’exemple de la France et des Etats-Unis, Social Compasse, 46 (3): 317). В различные исторические периоды деятельность одних агентов преобладала над другими. Например, исламизация Африки XVI-XVII веках проходила с преобладанием военно-религиозных агентов, позднее - преимущественно религиозных, учитывая их роль в распространении знаний об исламе (J-L Triaud (1985), Les agents religieux islamiques en Afrique tropicale: reflexions autour d'un theme, Canadian Journal of African Studies / Revue Canadienne des Йtudes Africaines, 19(2):271-282.). В настоящее время деятельность военно-религиозных агентов не имеет большого распространения (за исключением случаев обращения в ислам в афганском и чеченском плену), особенно в рамках многоконфессионального мегаполиса. Во время проведения социологического исследования, мы ни разу не сталкивалась со случаями попадания индивидов в экстремистские религиозные объединения, однако тему экстремистской ориентированности любят муссировать различные СМИ, а также околонаучные круги. Однако единичные случаи обращения русских мусульман в радикальные исламские группировки, на наш взгляд, не могут определять общую картину идеологических ориентаций русских мусульман.

Предоставляя знания об исламе индивиду, агент оказывает ему/ей информационную услугу (посредством устных рассказов об исламе, распространения религиозно-просветительской литературы, обеспечения постоянного круга общения с подобными индивидами для последующего поддержания возникшего интереса и обмена опытом), ценой которой должно быть обращение в ислам. Таким образом, религиозный агент нужен в первую очередь для предоставления знаний о религии, чем более развита информационная сеть религиозного агента, чем более полную и подробную информацию он/она предоставит об исламе, тем меньшими будут информационные издержки индивида и теоретически быстрее будет принято решение об обращении. Можно разделить религиозных агентов на персонифицированных и неперсонифицированных, соответственно. К первым - относятся конкретные религиозные деятели, члены семей обращенных в ислам, люди из их близкого окружения, а также авторы религиозной литературы, публикаций в СМИ, (данные публикации в зависимости от вида прессы не всегда носят религиозную направленность, однако предоставляют индивиду информацию об исламе), имеющих определенного автора: например, Алексей Малашенко (Каким нам видится ислам), Вячеслав Али Полосин (Как российской умме выйти из кризиса?), Ольга Вандышева (Москва в хиджабе),Инна Руденко (Почему русские женщины принимают ислам), Дмитрий Стешин (Станет ли Россия исламской?). Ко вторым – неперсонифицированным – можно отнести создателей исламских Интернет-сайтов, также предоставляющих информацию об исламе, в то время как пользователи сети Интернет не знают их имени, так как часто над электронным ресурсом работает целый коллектив авторов.

Традиционный (персонифицированный) агент, вступающий в контакт с индивидом, не всегда обладает достаточным объемом информации, интересующей новообращенного. В этом случае индивид может самостоятельно обратиться к другим религиозным агентам, например к более просвещенным религиозным деятелям, членам семьи, общины, религиозной литературе, написанной конкретным автором/ коллективом авторов, а также и к информационным ресурсам глобальной сети Интернет, которая в настоящий момент является наиболее информативным источником. Различные религиозные агенты не исключают друг друга, а порой только дополняют. К примеру, периодические СМИ не могут обеспечить быстрый обмен мнениями, полноценное ведение религиозного диалога, часто в силу своей идеологизорованности, не отлаженного взаимодействия с потребителем информации. В то время как ресурсы сети Интернет предполагают интерактивность его пользователей, обмен мнениями с большим количеством последователей данной религии на многочисленных Интернет-форумах, предоставлением различной информации, касающейся не только основ ислама, но и жизни его последователей, освещение проблем новообращенных мусульман, а также и моральной поддержке индивида, обратившегося в ислам.

Как показало исследование, проведенное в городах Санкт-Петербург и Иркутск, пути попадания первого знания об исламе, а также типы религиозных агентов, часто отличаются у респондентов разных возрастных категорий (возраст респондентов от 19 до 50 лет). Респонденты среднего и старшего возраста, получали знания об исламе, преимущественно из традиционных источников – книг (в большинстве своем художественных и исторических), а также посредством традиционных религиозных агентов – родственников, знакомых, близкого окружения. К тому же данный факт напрямую зависит от года первичного получения знания об исламе и его репрезентации в общественном дискурсе. Респонденты, в возрасте от 35 до 50 лет (чья социализация происходила в рамках советской атеистической системы), о существовании ислама как такового узнавали либо в рамках школьной программы по истории

Конечно, в школе же говорили там и про крещение Руси, и даже эту легенду рассказывали о князе, не помню…Владимире что ли, и вот тогда я первый раз про ислам и узнала, но мне было вообще все равно. Ну есть да есть (Евгения, 34 года, замужем (3 детей), русская, образование неоконченное высшее, домохозяйка. 10/02/2007 г. Санкт-Петербург.)

Либо первичные знания о религии вообще и об исламе в частности были получены уже за пределами общеобразовательных учреждений.

Я рос в период "безрелигиозного" воспитания, и потому в школе никто не внушал мне никакой атеистической ерунды. С детства в душе верил в неведомого мне Бога, Который всегда может помочь. Специально для того, чтобы узнать истину, поступил на философский факультет МГУ (Али Вячеслав Полосин, Почему я стал мусульманином (Размышления бывшего священника о религии). http://www.index.org.ru/journal/11/polosin.html, дата последнего просмотра страницы 24/10/2006)

Встреча с религиозными агентами у данной группы происходит в разные годы начиная с 1979 года - заканчивая 2003-м, однако подавляющее большинство, знания о принципах ислама получили с помощью традиционных персонифицированных религиозных агентов, от коллег по работе, сослуживцев, а также членов семей, которые являлись этническими мусульманами. Получение знаний об исламе посредством родственников, характерен для женщин, вышедших замуж за мусульман и впоследствии принявших ислам. Информация об исламе часто передавалась в устной форме, без использования религиозной литературы (что характерно для периода начала-середины 1990-х гг, в виду отсутствия массового распространения религиозной литературы). Данный тип передачи информации о религии, посредством исключительно устного повествования, несмотря на то, что предполагает непосредственное общение агента и человека, которому он доносит религиозную информацию, заставляет индивида обращаться к другим источникам информации, и, следовательно, другим религиозным агентам.

Муж, пока мы еще не поженились, говорил, что мусульманин, что практикует, но при мне никогда не практиковал до этого. А мне было интересно, это же совершенно другая культура, в Советском Союзе, мы же не слышали практически ничего такого, и я читала про ислам в Настольной книге атеиста, потому что больше ничего практически не было, потом в энциклопедии религии, еще в каких-то книгах. А потом его мать и сестры мне уже многие моменты объясняли, как вести себя я знала, в книжках, какие были, прочитала, но вот что значит на деле быть мусульманкой, мне с ними пришлось (пауза ) разучивать.(Ольга, 39 лет, замужем (2 детей), русская, высшее образование, частичная занятость. 11/04/07 г. Санкт-Петербург.)

Адепты ислама средней и младшей возрастной категории (от 19 до 35 лет), указывают на то, что первые знания об исламе получили как в курсе школьной программы, так и из публикаций СМИ. Особенно это касается лиц в возрасте от 19 до 30 лет, в период взросления и социализации которых возрос исламский дискурс в СМИ, связанный в первую очередь с радикальным исламом, первой и второй чеченскими кампаниями. Однако весомую роль в изменении из взглядов на ислам и последующие обращение сыграли определенные религиозные агенты (часто будущие или уже существующие члены семьи (в большинстве своем супруги – этнические мусульмане, а также их родственники), коллеги, друзья). Широкое распространение сети Интернет, возможность получения оттуда информации, возможность общаться с единоверцами, а также оказываемая ими религиозная и психологическая поддержка оказали весомое влияние на решение об обращении в мусульманство.

Про ислам тогда все говорили, и негативное отношение к нему было: война, чеченские бандиты, и разговоры про ислам как религию. Но я в универе знакомился с мусульманами, и в Интернете находил много информации, и этот негатив отошел на второй план, притупился. (Максим, 23 года, холост, русский, образование высшее, переводчик. 12/01/2007 г.Иркутск.)

Просветительская работа персонифицированных религиозных агентов в большинстве случаев оказывала решающее влияние на решение об обращении в данную религию. Однако также имеют место быть и случаи получения информации и ее анализа от неперсонифицированных религиозных агентов: посредством сети Интернет, чтения информации об исламе, его основах и принципах, часто не имеющей определенного автора. Данный путь получения информации характерен для активных пользователей сети Интернет, средней и младшей возрастной категории, занимающих активную жизненную позицию, и стремящихся расширить свой кругозор. Но практически все из опрошенных говорили о том, наибольшее впечатление на них произвело общение с определенными религиозными деятелями, «истинно верующими», что только лишь укрепило их желание приять ислам.

Когда я читал тексты, разговаривал с мусульманами, в том числе там были русские, я все равно сомневался. Но когда был в командировке в Тюмени, встретил там имама мечети, случайно. И вот тогда я действительно утвердился в этом решении. Но шахаду произнес только в Петербурге, хотел, чтобы рядом были родные, чтобы разделили со мной мое новое рождение. (Константин, 50 лет, русский, женат (2 детей), образование высшее, инженер. 16/04/2007 г. Санкт-Петербург. )

На это же указывают опубликованных воспоминаниях Вячеслав Али Полосин и Владислав Сохин, бывшие православные священники, принявшие ислам.

«В Средней Азии я впервые познакомился с мусульманами и исламом, к которому стал ощущать внутреннее тяготение. Однажды ко мне в церковь пришел немолодой таджик благообразного вида, про которого говорили, что он тайный шейх. После краткой беседы он неожиданно сказал: "У тебя мусульманские глаза, ты обязательно станешь мусульманином!" Это, казалось бы, парадоксальное и даже рискованное заявление, сделанное в православной церкви ее настоятелю, не вызвало у меня никакого внутреннего сопротивления, а наоборот, запало в душу, хотя тогда знаний об исламе у меня не было». (Али Вячеслав Полосин, Почему я стал мусульманином (Размышления бывшего священника о религии). http://www.index.org.ru/journal/11/polosin.html, дата последнего просмотра страницы 24/03/2011)

«…За ужином старик спросил меня, чем я занимаюсь. Я ответил ему, что в данный момент сильно интересуюсь исламом. «А что ты будешь делать, когда изучишь ислам?», - спросил меня мой собеседник. «Буду изучать что-нибудь другое», - ответил я. Старик посмотрел мне прямо в глаза и сказал: «Я думаю, что ты примешь ислам». Тогда я не придал значения словам случайного знакомого, но именно в тот момент я впервые задумался о том, что могу стать мусульманином». (Владислав Сохин, Мой путь в ислам. http://www.religia.kz/faq/2009-01-06-05-37-02/116-2009-02-02-15-53-01.html, дата последнего просмотра 27/03/2011)

Получение знаний об исламе, для большинства респондентов, часто было не преднамеренным действием. Сведения поступали либо в общем потоке информации, к примеру, из СМИ, либо посредством религиозного агента находящегося в информационном поле индивида (родственники, коллеги, знакомые и др.).

Таким образом, в процессе принятия индивидом решения об обращении в ислам, значительную роль играют религиозные агенты – как традиционно-персонифицированные (близкие, друзья, родственники, религиозные деятели, авторы религиозной литературы, журналисты), так и неперсонифицированные – к примеру, разработчики Интернет-сайтов, предоставляющих индивиду информацию об исламе. Часто они действую взаимодополняя друг друга. Однако по свидетельствам многих респондентов, именно встреча с религиозным деятелем являются в некотором роде определяющей. Этих людей респонденты часто наделяли такими характеристиками как «светлый человек, искренне верующий, зажигающий огонь в сердце». Сотрудничество с религиозным агентом, обращение к нему, ведение диалога, получение религиозных знаний является неким маркером рациональности – потому как практикующий данную религию агент, сокращает издержки индивида на поиск информации, однако часто, респонденты не анализируют данный факт, находясь в состоянии эмоциональных потрясений. Как показало исследование, сотрудничество с религиозным агентом, происходит во всех случаях. Однако, рассматривая данное взаимодействие через призму теории рационального выбора, можно сказать, что рациональным будет являться тесное и регулярное общение с персонифицированным агентом, так как индивид получает достаточно полную информацию для принятия решения. С другой стороны, эмоциональная составляющая данного процесса (заинтересованность в религии, влюбленность), часто не дает возможности индивиду осмыслить данный процесс.

Причины обращения в Ислам

Английский термин «conversion» на русский язык переводится как изменение, обращение, переход (в том числе в какую-либо веру), изменение религии. Однако обращение в другую религию, с социологической точки зрения означает в первую очередь процесс, в который вовлечены люди, события, институты, идеология, человеческие ожидания и предыдущий опыт обращающегося. Обращение – это в первую не разовое действие, а последовательность шагов, взаимодействий индивида с религиозными агентами, институтами, другими людьми, кульминацией которого и должно стать принятие человеком той или иной религии (R.F. Paloutzian, J.T. Richardson, L.R. Rambo (1999), Religious Conversion and Personality Change, Journal of Personality 67(6):1048-1079). Тем не менее, процесс изменения религии не может начаться, как выразился один из респондентов, «с пустого места».

Гипотезы исследования, предложенные нами, часто совпадают с гипотезами, предложенными в других работах, анализирующих процесс обращения в ислам в секулярных западных обществах.

В результате проведенного социологического исследования подтвердились четыре из выведенных шести гипотез. Во время проведения социологического исследования не встретились случаи, подтверждающие гипотезу, заимствованную в работе Эстера Бандасса (Bendassa Esther) «Республика перед лицом меньшинств: евреи вчера, мусульмане сегодня» (“La Repubique face а ses minorites: les juifs hier, les musulmans aujourd’hui”, edition Essai, 2004.) об обращении в ислам, как превентивной меры, в результате широкой экспансии мусульманских стран на Запад. Россияне не слишком задумываются о возможной «угрозе», и не принимают ислам заранее, дабы не быть застигнутыми врасплох, в случае широкомасштабного нападения исламских государств на Россию. Тем не менее, и в западном контексте, принятие ислама, руководствуясь такими установками сложно назвать рациональным. Так как действительный, даже минимальный анализ сводок международных новостей, не говоря уже о серьезных научных разработках, не может показать действительной угрозы со стороны мусульманских стран. В данном случае, можно лишь говорить об эмоциональной неустойчивости индивидов, а она не сочетается ни с рациональностью, ни с теорией рационального выбора.

В исследовании не было случаев обращения этнически немусульманского населения в ислам при условии проживания среди многочисленной мусульманской общины в городах Санкт-Петербург и Иркутск, где было проведено социологическое исследование.

Данная гипотеза может быть характерной для территориальных образований с многочисленной мусульманской общиной (Республики Татарстан, Башкирия, южные регионы Российской Федерации), тем не менее, она не применима к контексту Санкт-Петербурга и Иркутска, потому как проживающие в этих мегаполисах мусульманские общины, во-первых, в процентном соотношении невелики, во-вторых, в данных городах не возможно выделить определенные районы, где бы проживали преимущественно мусульмане, а этнически немусульманское население находилось в меньшинстве.

Приятие ислама в результате действительной угрозы жизни, часто нахождение в плену нельзя полностью рассматривать как мотив для обращения, характерный для Петербурга или Иркутска. Однако, индивиды принявшие ислам в условиях плена (либо афганского, либо чеченского) проживают в обоих этих городах. Причиной обращения служила действительная угроза жизни пленника, и, несмотря на то, что обращение происходило в шоковом состоянии, данное действие все равно можно считать рациональным, когда принятие ислама является условием сохранения жизни.

Когда я был в плену, то женщина, которая меня выхаживала, сказала, что если я приму ислам, то меня не должны продать в рабство или убить, но то, что меня отпустят на свободу, никто не гарантировал. Она мне сказала на всякий случай, что нужно будет произнести, если я приму это решение. Я ей не ответил ничего. Но когда они (боевики – прим. авт. О.Т.) пришли, она им по-чеченски сказала, что я мусульманин, хотя я не произносил ничего и конкретного ответа ей не дал. Они не поверили, и сказали, чтобы я это повторил. (Андрей, 33 года, русский, женат, образование неоконченное высшее, предприниматель. 12/04/2007 г. Санкт-Петербург.)

В данном случае, нет места ни сбору, ни анализу информации о религии. Случай обращения в ислам в плену одного из респондентов, показал, что у него не было времени даже на обдумывание данного решения. Хотя основной тезис теории рационального выбора, предложенный Беккером, подразумевает, что до принятия решения индивид должен иметь возможность выбора, сбора и анализа информации. Однако теоретические разработки его положений привели к тому, что рациональным стало возможным считать любое действие индивида. В данном случае подтверждается именно это положение. С другой стороны, максимизация выгод от принятия такого решения, а именно возможность сохранить жизнь, что предполагал индивид, одновременно подтверждает тезис Гэри Беккера.

Подтвердилась гипотеза о религиозно-философских причинах изменения религии (религиозное озарение, заставившее в последствии обратиться в ислам, желание верить в Бога, встреча с харизматичным религиозным деятелем). Некоторые авторы, называют еще такой путь обращения в ислам «интеллектуально-мистическим» (A.Kuse, K.-M.Loewenthal (2000), Conversion Motifs Among British Converts to Islam, research report, The International Journal for the Psychology of Religion, 10 (2):102). Такой тип обращения характеризуется достаточно длительными интеллектуальными поисками индивида смысла жизни, чтения и глубоко анализа религиозной литературы, заинтересованность в религии часто возникает при встрече с мусульманским религиозным деятелем. Часто процесс выбора религии, является рациональным действием, означающим поиск и анализ информации, сопоставление различных религий друг другу, к тому же данный процесс может занять достаточно долгое время от года до трех лет, ведение полноценной дискуссии, как с религиозными деятелями, так и с членами мусульманской уммы. Подтверждением этого предположения могут служить обращения в ислам бывших служителей православной церкви Вячеслава Али Полосина, Владислава Сохина и Сергея Тимухина. Обозначая «открытие действительной истины» основной причиной изменения религии. Данный поступок является радикальным изменением жизненной позиции, если ее рассмотреть с точки зрения теории рационального выбора групп, так как люди, принявшие ислам, являлись служителями РПЦ, русскими по национальной принадлежности. С точки же зрения индивидуальной рациональности, данный процесс объясним желанием индивида максимизировать выгоды – в данном случае удовлетворение своих духовных потребностей, и минимизировать издержки. С другой стороны, возникновение «внезапного» религиозного чувства и последующего обращения в ислам может быть вызвано любой стрессовой ситуацией, встречей с другой культурой, а именно мусульманской и часто в исламских странах. В работе «Переход на другую сторону: проверка наиболее распространенных теорий религиозного обращения», автор утверждает, что часто только сильный стресс, вызванный негативными событиями в жизни (болезнь, смерть близкого человека, потеря работы, развод и др.), испытанный индивидом, в современном мире является причиной возникновения религиозного чувства (M.Heirich (1977), Change of Heart: A Test of Some Widely Held Theories About Religious Conversion, The American Journal of Sociology, 83(3):662).

Данное «интеллектуальное» обращение часто происходит в зрелом возрасте. Вопросы, на которые индивид пытается найти ответы, заключаются в поиске смысла жизни, основы бытия.

Я дожил почти до 50 лет, сделал все, что положено человеку, вырастил детей, жду внуков, но так и не понял – откуда она жизнь, и для чего она, и что потом будет. И так это и осталось для меня загадкой. Я часто читал литературу религиозную и когда мне в руки попался Коран, то он чуть-чуть приоткрыл эту завесу. Чуть-чуть, дал мне понять для чего все это.(Константин, 50 лет, русский, женат (2 детей), образование высшее, инженер. 16/04/2007 г. Санкт-Петербург.)

Либо же в молодом возрасте, когда человек сталкивается с определенными жизненными трудностями, ранее не встречавшимися на его пути, у него происходит изменение образа и стиля жизни, например, окончание ВУЗа.

Тем не менее, даже при относительно «интуитивном» выборе религии, респонденты, особенно молодежь и люди среднего возраста, указывают на то, что, имея желание верить, сравнивая различные религии между собой, они выбирали именно ту, которая больше всего подходила их мировоззрению. Таким образом, совершая данный процесс сознательно, скорее меняя религию под себя, чем себя, организуя в соответствии с религиозными принципами, в отличие от людей старшего возраста, выбирая ее в соответствии с представлениями о современной жизни.

Мне хотелось верить во что-то, такое, чего нельзя объяснить словами… Прочитала все, что могла о разных религиях, христианство там, про евреев читала, но сразу поняла, что я не еврейка, и не пойду к ним… И про ислам, конечно. Больше всего мне понравилось там, что богатым быть хорошо в исламе, а бедным наоборот – плохо. Не то что в православии, когда чем ты беднее, тем лучше…Главное в исламе, чтобы человек был свободным. Еще понравилось то, что женщина в исламе должна быть женщиной, чтобы следила за собой, и одевалась красиво. Ну и еще нет этого попа с кадилком, никто не ходит, не размахивает. (Татьяна, русская, не замужем, образование высшее, инженер-проектировщик. 13/04/2007 г. Санкт-Петербург.)

Кроме того, объясняя свой выбор именно ислама, респонденты говорили о своей предыдущей религиозной истории, в большинстве своем православной, отмечая неудачный опыт, и приводя различные примеры из жизни, когда и при каких условиях у них пропал интерес к православию. Очень часто это было «насильственное» воцерквление родителями в юношеском возрасте, что вызывало последующий протест подростков.

Также подтвердилась гипотеза об обращении в ислам в российском мегаполисе – было предположение о принятии ислама в качестве протеста сложившимся морально-этическим ценностям. В данном случае, сложно провести границу между рациональностью и нерациональностью. Потому как трое респондентов (две женщины, один мужчина) – именно этой фразой обозначили причину обращения в ислам. Однако само понятие – протеста, и содержащаяся в нем эмоциональная нагрузка, является маркером нерациональности. Однако, по нашему мнению, причиной был не протест морально-этическим ценностям, а скорее негативное восприятие православия, которое респонденты проецируют на окружающую действительность и связывают именно с христианством упадок морально-нравственных ценностей. Данное отношение обусловлено предыдущей негативной религиозной историей, практически «насильственное» вовлечение в православную веру родителями.

Отец ушел от нас и мать после этого пошла в церковь, причем с фанатизмом. Стала постоянно молиться, пост соблюдать, и меня заставляла это делать, и такое отвращение к религии возникло, особенно к христианству. (Максим, 23 года, русский, холост, образование высшее, переводчик. 12/01/2007 г. Иркутск.)

В связи с чем, данные респонденты избрали путь «протестного» обращения. Принимая принципы ислама, за действительный порядок. У одного из респондентов, обращение имело направленный характер, обращался именно в ислам, «протестуя» против воцерквления родителей, у других, поиск религиозного учения, был обусловлен кризисной жизненной ситуацией, и можно сказать, что являлся рациональным.

Я тогда (после развода.- прим. автора. О.Т.) стала снова (в детстве респондентка посещала церковь вместе с родителями, и была категорически против данной практики – прим. автора. О.Т.) и в церковь ходить, и к кришнаитам, и к мормонам, еле ноги унесла (смеется). А потом про Ислам прочитала и приняла все, что там написано (Алена, 28 лет, русская, разведена (1 ребенок), образование неоконченное высшее, находится в декретном отпуске. 17/04/2007 г. Санкт-Петербург.)

В некотором смысле, обращение происходило и в достаточно переломном для респондентов возрасте, между 20-ю и 22-мя годами, в состоянии стресса и при условии негативного отношения к православию. Следовательно, побудительным мотивом обращения в ислам будет считаться не недовольство современными морально-нравственными ценностями, а протест против христианского учения, вызванный неудачной предшествующей религиозной практики.

Гипотеза, о том, что причина обращения в ислам является заключение брака с мусульманином/мусульманкой, подтвердилась только частично. По этой причине, несмотря на то, что случаев подтверждающих данную гипотезу было больше всего, мы рассматриваем ее последней. Из 19 интервью только в четырех случаях женщины этнические немусульманки принимали для того, чтобы выйти замуж за мусульманина. В восьми случаях же женщины принимали ислам либо при непосредственном вступлении в брак, либо после вступления в брак (порой через несколько лет). Соответственно в данном случае брак являлся не прямой причиной. Скорее вследствие брака с мусульманином женщины получали возможность ближе узнать ислам, конечной причиной здесь могло быть как религиозно-философская основа (поиск смысла жизни, интеллектуальные искания), так и протестное (несогласие со своей прежней культуро-религиозной традицией). Однако в случае, когда обращение в ислам происходит при вступлении в брак (произнесение шахады при обряде мусульманского бракосочетания – никах), заключение брака становится причиной принятия ислама.

Мы не определяем данное обращение как рациональное. Потому как большинство из женщин, принявших мусульманство по данной причине, не задумывались об этом событии.

Я была настолько влюблена и счастлива в тот момент, что даже не задумывалась о том, что приняла ислам. Мне было очень хорошо с этим человеком, я была по уши влюблена, что религия, родственники, да и весь мир вообще был где-то там…Хотя почему была…Я и сейчас в него влюблена, как девочка.( Елена, 22 года, украинка, замужем, образование средне-специальное, домохозяйка. 19/02/2007 г. Санкт-Петербург.)

Респондентки постоянно подчеркивают состояние влюбленности, говорят о страсти, которая возникала между ними и их супругами. Это свидетельствует о том, что обращение в ислам происходило в состоянии глубокого эмоционального переживания – влюбленности, и не может рассматриваться как рациональное решение, в первую очередь потому, что в большинстве своем женщины не осуществляли анализ информации, не рассматривали дальнейшую перспективу, а главное, последствия принятия такого решения. Кроме того, информантки подчеркивали тот факт, что само принятие ислама, было для них не очень значимым событием.

Я произнесла эти слова перед имамом и мужем, и никакого чуда, естественно, не произошло. Как я была собой, так и осталась.( Мария, 19 лет, замужем, образование – оконченная средняя школа, домохозяйка. 03/05/2007 г. Санкт-Петербург.)

В отличии от обратившихся в ислам в результате брака с мусульманином, женщины, принявшие данную религию для того, чтобы выйти замуж за представителя мусульманской уммы сделали свой выбор более сознательно. Положительный пример близких подруг, вступивших в брак с мусульманами и принявших в последствии ислам, являлся определенным катализатором данного процесса. Религиозными агентами в данном случае являлись подруги. Рациональность данного действия заключается в изначальной постановке цели (создание семьи с мусульманином), и выборе средства для ее достижения (обращение в ислам). Таким образом, максимизация выгод происходит при минимизации издержек данного события. Можно предположить, что опрошенные женщины, принявшие ислам, стремясь выйти замуж за «настоящего мужчину», приняли данное решение, испытав негативный опыт отношений с представителями собственной национальной группы. Тем самым, проецируя «традиционные», «правильные», «идеальные» качества, которым должен обладать мужчина, на мусульман.

… смотрела на своих подруг замужних и на себя и понимала, что им повезло, что они за своими мужьями (мужья подруг респондентки – этнические мусульмане.- прим.авт. О.Т., Д.Г.) как за каменной стеной, что она и чистенькая, и беленькая вся, одета, всем довольна, занимается детьми и домом. А мужчины у них – настоящие, действительно настоящие мужчины, по сравнению с нашими, они им в подметки даже не годятся. Ну разве так можно, приходишь с работы вся измоталась, устала, а еще и ужин приготовь, а он на диване лежит, ничего сделать не может, ни денег заработать, ни женщину свою сделать женщиной…(Светлана, 25 лет, русская, не замужем, образование средне-специальное, продавец. 08/02/2007 г. Санкт-Петербург.)

Тот факт, что женщин принявших ислам среди опрошенных нами было больше всего (12 из 19-ти респондентов) является вполне предсказуемым результатом. Так как женщины, изменят свою религию в результате брака с мусульманами, намного чаще, чем мужчины (Setta El-Nouari (1999), Le Suisse converti а l’islam: emergence d’un nouvel acteur social.Social Compass 1999 ; 46:341).

Заключение

В результате проведенного социологического исследования удалось установить типичные причины обращения в ислам этнически немусульманского населения в российских мегаполисах (Санкт-Петербург и Иркутск).

Перечислим еще раз основные причины обращения в ислам:

Таким образом, одним из самых распространенных для мегаполисов, расположенных на северо-западе России (Санкт-Петербург) и в Сибири (Иркутск), будут являться причины обращения в ислам в результате брака с представителем/представительницей мусульманской общины (хотя в результате проведенного исследования не было обнаружено случаев обращения в ислам мужчин, в результате брака с мусульманкой). Данная причина в проведенном исследовании была наиболее распространенной (8 респондентов приняли ислам в результате заключения брака). Кроме того, выявленными причинами обращения оказалось желание создать семью с представителем мусульманской общины, влекущее за собой направленное принятие мусульманства, с последующим целенаправленным поиском будущего супруга. Анализ данных причин с точки зрения теории рационального выбора показал, что обращение в религию в результате заключения брака с мусульманином, является нерациональным решением, потому как респондентки часто не производили анализ и получение информации из различных источников, к тому же испытывали сильные эмоциональные переживания (влюбленность, страсть), что не является признаком рационального действия. Обращение, в знак уважения исторических и религиозных традиций супруга, также является нерациональным решением с точки зрения теории рационального выбора групп, потому как индивид, отказывается от собственной традиционной религии, принимает нетрадиционное для него вероисповедание, к тому же не анализируя информацию для этого. Однако, положения теории рационального выбора не полностью объясняют выбор религии женщин, данный случай лучше рассматривать с точки зрения гендерных теорий, которые не являлись теоретическими рамками нашей работы.

Следующей подтвержденной на примере гг. Санкт-Петербург и Иркутск явилась гипотеза о религиозно-философских причинах обращения в ислам (стремление познать истину, религиозное озарение). На наш взгляд, в данном случае побудительный мотив изменить религиюнесет нерациональный мотив, так как религиозное начало – также как и в предыдущем случае несет эмоциональную нагрузку, которая не коррелирует с определением рациональности. Однако, процесс выбора самой религии среди множества возможных, попадает под определение рациональности, и его можно признать таковым.

Обращение в результате отрицания сложившихся морально-этических ценностей, также сложно признать рациональным, потому как такое «протестное» обращение основано на эмоциях индивида, часто вызванное предыдущим негативным религиозным опытом (у всех респондентов это был опыт общения с христианством).

Обращение в ислам в результате угрозы жизни в плену, во-первых, не соотноситься с контекстом российского мегаполиса, так как в данном случае обращение имело место в чеченском плену, тем не менее, мы признаем такой случай рациональным, основанным на стремлении сохранить жизнь.

Не подтвердилась на российском эмпирическом материале гипотезы исследования, о «превентивном» обращении в ислам и изменении религии в результате проживания среди многочисленной мусульманской общины


Список использованной литературы

Беккер Гэри С. Избранные труды по экономической теории. Человеческое поведение. Экономический подход. Москва ГУ ВШЭ. 2003.

«Как верят в России. Особенности отечественного вероисповедания», Материалы СМИ, http://www.interfax-religion.ru/islam/?act=news&div=18392, дата последнего просмотра страницы 27/05/2007.

Квале Стейнар. Исследовательское интервью. М.: Смысл. 2003.

Ковалев Е.М., Штейнберг И.Е. Качественные методы в полевых социологических исследованиях. М.:Логос, 1999.

Конституция Российской Федерации

Култыгин В.П. Теория рационального выбора – возникновение и современное состояние // Социологические исследования. 2004. №1. С. 27-37

Оукшот Майкл. Рационализм в политике. М.: Идея-Пресс, 2002.

Полосин Али Вячеслав, Почему я стал мусульманином (Размышления бывшего священника о религии). http://www.index.org.ru/journal/11/polosin.html, дата последнего просмотра страницы 24/10/2006

Сообщения информационных порталов:

http://islam.ru

http://islamnaneve.ru

http://islamonline.ru

http://koran.ru

http://muslin.ru

http://pravoslavie.ru

и др.

Сохин Владислав, Мой путь в ислам. http://www.islam.ru/newmuslim/sohinvl/, дата последнего просмотра страницы 22/04/2007

Федеральный закон о свободе совести и о религиозных объединениях.

Beckford James A., Accounting for Conversion, The British Journal of Sociology, Vol. 29, No. 2. (Jun., 1978), pp. 249-262

Bendassa Esther, “La Repubique face а ses minoritйs: les juifs hier, les musulmans aujourd’hui”, йdition Essai, 2004.

Dayhes Sarah, Prossesus de conversion et modes d’identification а l’islam: l’exemple de la France et des Etats-Unis, Social Compasse, 46 (3), 1999, pp.313-323

Heirich Max, Change of Heart: A Test of Some Widely Held Theories About Religious Conversion, The American Journal of Sociology, Vol. 83, No. 3. (Nov., 1977), pp. 653-680.

Kuse Ali, Miriam Loewenthal Kate, Conversion Motifs Among British Converts to Islam, research report, The International Journal for the Psychology of Religion, 10 (2), 2000, pp 101-110

Paloutzian Raymond F, Richardson James T., Rambo Lewis R., Religious Conversion and Personality Change, Journal of Personality 67:6, December 1999, pp. 1048-1079.

Setta El-Nouari, Le Suisse converti а l’islam : йmergence d’un nouvel acteur social, Social Compass 1999; 46, pp. 334 -350.

Snow David A.; Machalek Richard, The Sociology of Conversion, Annual Review of Sociology, Vol. 10. (1984), pp. 167-190.

Triaud Jean-Louis, Les agents religieux islamiques en Afrique tropicale: reflexions autour d'un thиme, Canadian Journal of African Studies / Revue Canadienne des Йtudes Africaines, Vol. 19, No. 2. (1985), pp.271-282



[1] Томшина Ольга - журналист, выпускница Европейского Университета в Санкт-Петербурге (факультет политический наук и социологии). 2005-2006 гг. слушатель Института Политических наук (г. Ренн, Франция). Сфера научных интересов - процессы исламизации во Франции и в России. Сотрудница информационной программы "Вести" (ГТРК «Санкт-Петербург»).

[2] Гараев Данис – социолог, журналист, МА in sociology (Европейский университет в Санкт-Петербурге/ университет Хельсинки), преподаватель кафедры прикладной политологии К(П)ФУ, ответственный редактор ИА «Исламский портал» (Казань).   


Количество показов: 5795

Возврат к списку